Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

Камилла нахмурилась.

– Давай-ка пойдем в дом и поужинаем. Но только при одном условии: я ничего не желаю слышать о Хантере Кингстоне! Поговорим, как старые подруги. Расскажи мне о Хэле и о твоих детях. Мы же пять лет не виделись!

Джанет взяла ее под руку.

– Но я пришла специально, чтобы предупредить тебя насчет Хантера. Он человек опасный, а ты стоишь у него на пути. Я тревожусь за тебя, Кам!

– Надеюсь, ты останешься на ночь, – продолжала Камилла, словно не слыша ее. – Нельзя тебе возвращаться в город одной, уже слишком поздно!

Джанет устало покачала головой.

– Ладно, я знаю, какая ты упрямая. Но если не хочешь говорить о Хантере, по крайней мере выслушай, что я хочу сказать! Он сделал тебе недвусмысленное предупреждение: заявил, что будет поить свой скот в Рио-Эскондида, и если кто-то встанет у него на пути, он…

– Но ведь до сих пор Хантер как-то обходился без этого?

– Хэл говорит, что Хантер возит воду на мулах из Эль-Пасо. Но это очень дорого и неудобно.

Камилла замедлила шаг и ласково положила руку на плечо Джанет.

– Если ты хочешь знать мое решение, то вот что я тебе скажу: я приказала Сантосу гнать с моей земли скот с клеймом в виде короны! Я не жажду крови, но если Хантер хочет войны, он ее получит. Может, он и скупил весь Техас, но Валье дель Корасон ему не принадлежит. Здесь мое слово – закон. Сантос и его люди сделают все, что я прикажу.

– Ох, Камилла… Сколько людей работает у тебя на ранчо?

– Сантос и его сыновья. И еще конюх Невада…

– Значит, пятеро, включая Неваду, которому не меньше шестидесяти. А Хэл мне сказал, что у Хантера на ранчо работает семьдесят пять человек. Если ты выступишь против него в открытую, то наверняка проиграешь! Ты ведь уже знаешь, каким он может быть безжалостным. Мне страшно за тебя, Кам! По-моему, единственный выход – открыть ему доступ к Рио-Эскондида.

– Никогда! Да будь у Хантера даже впятеро больше людей, я ни за что не пущу его скот на свою землю. Кто-то должен, наконец, дать отпор Кингстонам! Я решила, что не позволю Хантеру собой помыкать!

– Ради Бога, Камилла, неужели ты не понимаешь, как это опасно?! – воскликнула Джанет. – Мы же подруги, я не хочу, чтобы ты опять пострадала!

– Как видишь, мы зашли в тупик. Говорить больше не о чем. Так ты останешься ночевать или нет?

Непримиримое выражение в синих глазах Камиллы подсказало Джанет, что дальше настаивать бесполезно.

Она тяжело вздохнула.

– Ты всегда была упряма, как мул. Так уж и быть, я останусь на несколько дней, помогу тебе привести дом в порядок. Хэл отвез детей к моей матери, так что я в твоем распоряжении.

Камилла просияла.

– Я знала, что всегда могу рассчитывать на тебя! Как поживает твоя мать?

– Хорошо. А как твоя дочка Антония?

– Она замечательная!

– Ты привезешь ее в Техас?

– Может быть… Я пока еще ничего не решила.

– Я знаю, как нелегко тебе было оставить ее там, Камилла. Только женщина, у которой есть дети, может понять, через что тебе пришлось пройти.

На глазах Камиллы выступили предательские слезы.

– Я была уверена, что ты меня поймешь. Но ты даже представить себе не можешь, как это больно – притворяться вдовой. Я так долго жила с этой ложью… Но это было необходимо ради Антонии. Она не должна расплачиваться за то, что родилась вне брака… Я ее безумно люблю, но порой бремя моих грехов становится для меня непосильным!

Джанет почувствовала, что у нее самой зачесались глаза, и заговорила о другом, чтобы удержаться от слез.

– Объясни мне, Бога ради, что здесь делает Нелли Трэйверз. Она мне сказала, что ты наняла ее экономкой.

– Да, она оказалась в совершенно безвыходном положении, и я сказала, что она может работать на меня.

– Значит, ты подбираешь заблудших?

– Нелли не заблудшая, ей просто не везло в жизни. Я дала ей шанс поправить свои дела.

– Ну-ну, посмотрим, сколько она продержится, если ей придется действительно зарабатывать себе на хлеб.

– Ты вовсе не такая ханжа, какой хочешь казаться, Джанет! Я прекрасно знаю, что сердце у тебя доброе.

– Когда-то я считала, что у тебя тоже доброе сердце, Кам. Но в последнее время в тебе чувствуется какая-то черствость…

– Я действительно очень изменилась, дорогая. Наверное, это естественно: последние пять лет мне приходилось просто-напросто бороться за выживание.

В этот момент раздался пронзительный птичий крик. Камилла подняла голову к небу, где кружил Цезарь, вытащила из-за пояса стеганую рукавицу, надела ее на руку и громко свистнула.

Джанет в испуге отшатнулась, когда сокол, сделав широкий круг, сел Камилле на руку.

– Что это?! – воскликнула она, пятясь назад от хищной птицы.

– Тебе нечего бояться Цезаря, он ручной, – заверила ее Камилла.

– Может, он и ручной, но что-то мне не нравится, как он на меня смотрит! – Джанет недоверчиво покосилась на острый клюв.

Камилла с любовью погладила сокола по крылу.

– Не бойся, он никому не причинит вреда, если я не прикажу.

Войдя в дом, Камилла провела Джанет в гостиную и посадила Цезаря в клетку. Дожидаясь ужина, подруги стали вспоминать добрые старые времена. К тому же им надо было восполнить пробел длиною в пять лет.

– Хоть мы и переписывались, я так ничего и не знаю толком о твоей жизни в Новом Орлеане, – упрекнула Камиллу Джанет.

– Я, конечно, скучала по Валье дель Корасон, по отцу и по тебе, но жилось мне неплохо. Антония и тетушка заменили мне весь мир.

– А как насчет мужчин?

– Должна сказать, я, как ни странно, пользовалась успехом, – улыбнулась Камилла. – Представь себе, было даже несколько предложений руки и сердца!

– Но был среди них кто-то особенно близкий?

– Не в том смысле, какой ты имеешь в виду. Я очень сблизилась с одним человеком по имени Луи Дюпре. У него плантация сахарного тростника в окрестностях Нового Орлеана.

– Расскажи мне о нем.

– Он из очень влиятельной и богатой семьи, но дело не в этом. Луи чрезвычайно незаурядный человек: он умен, остроумен, а главное – преданный друг.

– Похоже, он вызывает у тебя восхищение, – заметила Джанет, поднимая бровь.

– Так и есть, но мы с Луи только друзья, не больше.

– А он не просил тебя стать его женой?

– Просил. И самое поразительное – когда я ему отказала, это не омрачило нашей дружбы. Я рассказала ему все о своем прошлом. Даже о том, что Антония – дочь Хантера.

– А каковы твои планы, Камилла? – Джанет не сводила глаз с лица подруги.

– Я надеюсь, что скоро можно будет пригласить сюда тетю Пруди. Она привезет с собой Антонию. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы привести здесь все в порядок, но долгой разлуки с ними я не вынесу!